Геликон-Опера: «ветхозаветная» музыкальная история на иврите 18+

Данный материал подпадает под возрастное ограничение 18+, не предназначен для лиц младше этого возраста.
28, Окт, 21

В московском театре «Геликон-Опера» состоялись премьерные показы оперы «Альфа и Омега» композитора Гиля Шохата. Авторы либретто на иврите Дори Манор и Анна Германн — по мотивам одноименной серии литографий выдающегося норвежского художника Эдварда Мунка. Спектакль включен в программу Шестого международного фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку», который в столице сейчас в самом разгаре и продлится до середины ноября.

Гиль Шохат – один из самых известных современных израильских музыкальных деятелей: пианист, дирижер, композитор, музыкальный просветитель, его лекции-концерты очень популярны в Израиле. Он руководит несколькими фестивалями у себя в стране, Италии и США, его произведения передаются по радио в разных странах, исполняются на международных фестивалях. Им написаны симфонии, концерты для инструментов с оркестром, несколько сотен произведений для хора и камерных составов. Он автор четырех опер, написанных на иврите специально для Израильской оперы, «Альфа и Омега» — самая известная из них. Она впервые была поставлена 20 лет назад в Тель-Авиве, потом шла в других странах, включая далекую Японию, и вот теперь, по инициативе художественного руководителя театра Геликон-Опера Дмитрия Бертмана, поставлена в Москве.

Несмотря на противоположные отзывы и мнения, разное отношение к изложению истории а ля Адам и Ева, в целом постановка Дмитрия Бертмана, игра певцов-актеров, декорации (Павел Драгунов) и костюмы (Софья Тасмагамбетова) – это бесспорный большой успех. И музыка к нему тоже причастна. Когда узнаёшь, что опера на иврите, почему-то представляется, что национальный колорит в каком-нибудь виде да почувствуется. Но не в этом случае. Музыка «международная», красивая, понятная, иногда «киношная» (романтические фильмы 60-х годов), адресована современному широкому слушателю. Время от времени возникают ассоциации с Дебюсси, Рихардом Штраусом, Пуччини, Пуленком, а красочный многотембровый оркестр вызывает в памяти некоторые страницы партитур Римского-Корсакова. Кто-то критикует музыку Гиля Шохата за эту вторичность. Можно и так сказать, но это не значит, что музыка из-за этого недостаточно хороша.

«Я с большим уважением отношусь к публике. Конечно, есть и такой подход — делать свое собственное искусство для тех, кто готов его принять и полюбить. …но тогда ты обращаешься к очень узкому кругу почитателей. …Если хочешь привлечь новую и широкую публику, нужно искать другие пути», — говорит композитор в одном из интервью. – «Это не только кроссовер – соединение классики и поп-музыки. Мы также знаем аутентичную музыку, модернизм, …и другое. Давайте …профессионально, на высоком уровне, начнем некую музыкальную диффузию, взаимопроникновение». Примером такого подхода и стала опера «Альфа и Омега».

Идея оперы надмирная, притчевая, Альфа и Омега – сочетание первой и последней букв греческого алфавита, символы Бога, как начала и конца всего сущего: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Я есть Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний». (Откровения Иоанна Богослова). Образы Мужчины (Альфа, Иван Гынгазов, Виталий Серебряков) и Женщины (Омега, Анна Пегова, Ирина Окнина) отсылают к ветхозаветным Адаму и Еве.  

«Болезнь, безумие и смерть – эти ангелы мрака стояли у моей колыбели и не оставляли меня на протяжении всей моей жизни», — говорил Эдвард Мунк. Он постоянно испытывал душевные муки, часто страдал от депрессии, не уберегся и от алкоголизма, и психиатрической клиники. Именно там он и написал стихотворение «Альфа и Омега», которое Гиль Шохат прочитал 15-летним подростком на выставке Мунка в Тель-Авиве как сопроводительный текст к литографической истории о пралюдях Альфе и Омеге. И это так его впечатлило, что по прошествии времени в результате огромного многолетнего труда на свет появилась эта опера, а стихотворение Мунка стало основой либретто.

Биограф Мунка, его почитатель, норвежский писатель, коллекционер картин Рольф Стенерсен пишет: «Стихотворение «Альфа и Омега» …дает представление о болезненном состоянии его духа».

Эта «болезненность» просвечивает на протяжении всей оперы в либретто, извращениях, наполнивших спектакль (при этом выраженных средствами искусства вполне пристойно, к чести талантливых постановщиков). Нежная Омега (Анна Пегова, Ирина Окнина) пребывала на райском острове в светлой любви с Альфой. Они тут единственные люди, единственные прямоходящие. Змей (блистательные Юлия Никанорова и Александра Ковалевич), не может смириться с их чистым счастьем. Он перечисляет животных с рогами, и эти рога наставили им их самки. Пусть теперь и Омега наставит Альфе рога. Ядовито соблазненная Змеем, Омега из полностью белой полуземной нимфы превращается в одержимую блудницу с красными волосами в ярких одеждах (искусство перевоплощения Анны Пеговой и Ирины Окниной впечатляет). И теперь ее охватывает безудержная страсть ко всякому живому существу, включая Тигра (Петр Морозов), Кабана (Георгий Екимов, Максим Перебейнос), Осла (Виталий Фомин, Вадим Летунов), Медведя (Дмитрий Скориков, Алексей Егоров) и даже Гиену (Александр Бокарев, Николай Пацюк). Остров стал наполняться уродливыми гибридами, образ которых великолепно создал прекрасный геликоновский хор-кордебалет (хормейстер — Евгений Ильин, хореограф — Эдвальд Смирнов). Костюмы новых существ напоминают персонажей фильмов ужасов. Они припадают к матери и «отцу» Альфе, прося их научить прямохождению.

Увидев последствия развратной жизни Омеги, Альфа приходит в ужас.

Дальше по тексту Мунка: «Новое поколение выросло на острове. Они называли его «отцом». Это были маленькие змеи, поросята, обезьяны и другие хищные животные и ублюдки. В отчаянии он побежал от них к морю. Небо и море окрасились кровью. Он слышал крики, раздававшиеся где-то в воздухе. Земля, небо и море сотрясались. Альфу объял великий страх.

…Альфа сидит на берегу. Омега идет к нему. Альфа чувствует, как кровь в нем закипает. Он убивает Омегу.

…На него набросились все ее дети, все звери острова и растерзали. Новое поколение заполнило остров».

Светлые Он и Она, что были в самом начале, исчезли навсегда. Не предостережение ли это, чем и кем будет наполнена земля, если люди не очнутся от греховной жизни?

«В истории человечества всегда важными вопросами были «откуда мы пришли» и «куда уйдем». «Альфа и Омега» — это опера-притча о начале начал. …В ней нет готовых ответов, но будет над чем подумать зрителям». (Валерий Кирьянов, дирижер-постановщик).

Автор текста Ольга Новикова.

Фотограф Елена Никитченко.

                


Create Account



Log In Your Account