«Горе от ума» А. Грибоедова в постановке Марка Розовского стало «Горем без ума»

07, Апр, 18

«Горе от ума» Александра Грибоедова, наверное, то произведение, за которое мечтает взяться каждый режиссёр-постановщик. Но не каждый в результате осуществит своё желание. Художественный руководитель театра «У Никитских ворот» Марк Розовский представил свою сценическую редакцию «Горе от ума» Грибоедова.

Комедия в стихах «Горе от ума» чрезвычайно злободневна: в центре – конфликт общества и личности, противостояние чести и лизоблюдства, любви и пошлости, верности и предательства. У Марка Розовского комедия стала трагикомедией, а название изменилось на «Горе без ума». Критический взгляд на состояние современного общества усиливают используемые в постановке фрагменты переписки А. С. Пушкина с П. Я. Чаадаевым. Ведь не секрет, что именно Чаадаев стал прототипом Александра Андреевича Чацкого.

Спектакль начинается уже в фойе. Перед тем как прозвенит третий звонок, зрителям читают отрывки из писем между Пушкиным и Чадааевым, в которых авторы размышляют и спорят о судьбе страны, о пути, по которому идет её развитие, о том, куда же лучше двигаться к Западу или Востоку, о патриотизме. Слушаешь эти выдержки из писем, и понимаешь, что и сейчас ничего не изменилось, что спустя два века людей волнуют те же вопросы, и они также ищут на них ответы. И с этими мыслями зрители входят в зал, рассаживаются по своим местам, и смотрят спектакль по пьесе, которая и через 200 лет после того, как была написана, рассказывает нам про Москву, в которой по-прежнему живут фамусовские герои. Реже в Москве можно встретить мечтателей и философов Чацких, чаще наивную Софью, лизоблюдов Молчалиных, карьеристов Скалозубов, тусовщиков-революционеров Репетиловых.  

Декорации на сцене минимальны: посреди сцены большая парадная лестница c ковром, через которую в основном и появляются герои. А на вечеринке в доме Фамусовых можно предположить, что это портал из двухвековой давности в сегодняшний мир, через который выходят красочные персонажи в век нынешний, но если не считать того, что на них костюмы позапрошлого столетия, то ведут они себя практически также как персонажи нынешнего столетия. Лестница на сцене постоянна, она главный сценический элемент, выглядит богато и помпезно, давая сразу понятие о том, в каком доме живут Фамусовы. Исчезнет лестница только к концу спектакля, уступив место колонне. Периодически на сцене появляются два креста и стол. Сбоку сцены занавеска, ведущая в комнату Софьи. Вот и вся сценография, но столь минимальный антураж в данном спектакле вполне достаточен для создания обстановки. Главными в спектакле являются люди, персонажи. Стоит отметить, что еще одним действующим персонажем выступает музыка — вальс Грибоедова, который в зависимости от ситуации звучит в разных жанрах: марш, вальс, танго, мазурка.

Марк Розовский переименовал свой спектакль, чтобы показать, что самое страшное в жизни – это остаться человеку без ума, это помешательство, которому подвержены все, и которое может произойти с каждым. Даже сам не заметишь, что для тебя станет той самой параноидальной мыслью, от которой человек меняется. В «Горе без ума» нет положительных героев, все герои – это маски и образы, карикатуры людей на чем-то помешанных. Таков мир, такова действительность.

Софья (Виктория Корлякова) без ума от Молчалина, она влюблена так, что не замечает его недостатков, не замечает его истинного отношения к ней. Карьерист Скалозуб (Юрий Голубцов) без ума от воинских званий, от своих орденов, не служивший — не человек для него.

Молчалин (Игорь Скрипко) знает, кому услужить, а на кого можно и не обратить внимание, перед кем побегать на цыпочках и кому улыбнуться, чтобы добиться положения в обществе. У каждого в спектакле свои крайности.

Фамусов (Александр Масалов) – человек общества, для него самым важным является, что скажут люди, что скажет Москва, ради этого можно и счастьем собственной дочери пожертвовать.

Чацкий (Константин Иванов) здесь тоже из сумасшедших. Его не только признают сумасшедшим, у него тоже есть свои крайности. Поездив по миру три года, он возвращается к Софье, которая о нем ничего за это время не слышала, и по его мнению должна была ждать, когда он приедет и предложит ей свою любовь, свои идеи, свою бедность, свои мечты и фантазии. Чацкий хоть и выбивается из общества со своими взглядами, но, смотря спектакль, понимаешь, что будущее его, наверное, также плачевно и также трагически закончится где-то в поездке, как и у его прототипа Чаадаева. Именно ему достается читать выдержки из переписки Чаадаева с Пушкиным. Решающие сцены с Чацким вызывают гром, а его монолог не заканчивается грибоедовским «Карету мне, карету!», он усиливается пушкинским «Не дай мне бог сойти с ума». Накал в пушкинском стихотворении уже так высок к концу спектакля, что понимаешь, — сумасшествие неизбежно, просто есть те, кто его чувствует, как Чацкий, и в этом их горе, а есть те, кто не понимает своего сумасшествия, а воспринимает это как норму, в этом их горе.

Наталия Козлова

Фотографии предоставлены театром «У Никитских ворот».
Фотограф Елена Лапина.


Create Account



Log In Your Account