«Калигула» вошел в историю Московского Губернского театра

28, Дек, 16

«В историю, Калигула, в историю!» — предпоследняя фраза жестокого императора в пьесе Альбера Камю. Вот и в Московском Губернском театре обратились к его истории. Пьесу, в которой жизненная философия каждого героя заключена в диалогах, в Московском Губернском театре лишили слов. Режиссёр-хореограф Сергей Землянский представил свою версию спектакля «Калигула».

Московский Губернский театр идет запланированным путем, стараясь не отступать от планов, и, обещанный на декабрь пластический спектакль «Калигула», вышел точно в срок. Спектакль поставил режиссёр-хореограф Сергей Землянский. Он создает пластические спектакли с драматическими артистами. Это направление появилось на стыке трех театральных жанров: драматического спектакля, танцевального  театра и выразительных эмоций пантомимы.

«Я не могу сказать, что в пластическую драму включены какие-то каноны или жанры: не так уж и мало таких спектаклей, это все уже было, это было еще у Мейерхольда. Может, с учетом нового времени зритель идет на спектакли подобного вида, значит это надо, необходимо для зрителя, а для актеров — это ещё и постоянная физическая нагрузка, чтобы держать себя в форме, в тонусе», — рассказывает о своих постановках Сергей.

«Калигула» — вторая совместная работа Сергея Землянского с Губернский театром: недавно состоялась премьера спектакля Анны Горушкиной по пьесе Артура Миллера «Вид с моста», где Сергей выступил в качестве режиссёра по пластике. Художественному руководителю театра Сергею Безрукову и труппе театра настолько понравилось работать с Землянским, что Сергей Витальевич решил поддержать мечту хореографа — поставить спектакль «Калигула» — и изыскал возможности включить постановку в репертуар. Основное, чем отличается премьерный спектакль от других постановок пьесы — это то, что он без слов, где эмоции, чувства, отношения передаются телом,  выражением глаз, музыкой, сценографией, костюмами, и все это, взаимодействуя, представляет магическое зрелище, когда все понимаешь на каком-то животном уровне, когда, кажется, что слова уже и излишни.

«Я еще жив!», — кричит Калигула в конце пьесы. Он остался не просто жив, для потомков его имя стало нарицательным, и это тоже явилось поводом для художественного руководителя Губернского театра Сергея Безрукова, чтоб согласиться на включение спектакля в репертуар: «Наш спектакль о том, что такое порок,  деградация личности, о том, что происходит, когда человек возомнил себя богом. Это актуально всегда. На самом деле нужно читать пьесу, тогда тут все понятно. Хотя, думаю, что если человек не читал, тоже понятно. В этом потрясающем пластическом рисунке столько эмоций, переживаний, боли».

«Была мечта уже года три, интересно было прибегнуть к этой реальной личности. Есть факты и  опровержения, есть доказательства, а в других источниках читаешь, что не было такого и от этого рождается фантазия, ты можешь фантазировать на эту тему», — рассказывает Сергей Землянский чем же его привлек исторический персонаж.

Благодаря оригинальной музыке Павла Акимкина удается достичь в спектакле усиленного эмоционального восприятия, а сценография Максима Обрезкова совсем не нагружая сценическое пространство, помогает не только перенестись в Древний Рим, но и очень точно подводит к той точке, когда Калигула становится оракулом, предсказывающим будущее других и своё.

В спектакле на каждую роль назначены два состава артистов. И это не первый и второй состав, это разные актеры, с разной физикой, пластикой, школой. И нет лучше-хуже, есть разные. Калигулу играют Илья Малаков (актёр Губернского театра) и Станислав Бондаренко (актёр театра им. Моссовета). Илья уже работал с Сергеем Землянским в спектакле «Вид с моста», Станислав же попал в спектакль через кастинг. И если Илья – блондин с детской непосредственностью в глазах в сценах воспоминаний главного героя, и совершенно меняющийся после трагедии в жизни, когда его игрушками уже становятся люди, то Станислав – брюнет с фигурой античного бога и демоническим взглядом, который как шашки передвигает судьбы, лишая возможности передвигаться дальше тех, кто не способен выйти в дамки, и ответить ему его же методами.

«Я его не поддерживаю, — рассуждает о своем персонаже Станислав. — Большая часть его методов для меня неприемлема, поэтому мне интересно оправдать, понять внутренний мир героя. Из-за чего все это с ним произошло. Профессия-то у меня — оправдать своего персонажа, кого бы я ни играл».

К рассуждению о роли подключается Илья Малаков, и артисты, перебивая и дополняя друг друга, продолжают: «Мне кажется это одна из тех ролей, которую невозможно сделать . В ней актерское развитие идет бесконечно, потому что есть переключение, внешнее развитие, темперамент психофизики. В это тяжело войти, но если ты в это входишь, будешь долго что-то искать в своём герое». В отличие от других постановок, где актеры категорически не любит смотреть, как его роли играют другие, Станислав и Илья здесь больше похожи на близких друзей, у которых одна общая задача.

Артисты рассказали и о том, как им работалось в непривычном жанре: «На репетиции Сергей (Землянский – прим. редакции) позволяет нам говорить, что-то выкрикивать. Говорит, чтобы мы  искали, что нам помогает. Поначалу тяжело какие-то вещи, которые мы проходим, делать. А потом все убирается и оставляется жест, — Сережа все вытачивает, чтобы было выразительно».

Роль Цезонии в разных составах исполняют Мария Александрова – прима-балерина Большого театра, которая не раздумывая согласилась на участие в проекте, и Равшана Куркова, работавшая ранее с Сергеем Землянским. Роль Друзиллы досталась еще одной балерине из Большого театра – Марии Богданович и актрисе, которая редко играет на театральной сцене, – Катерине Шпица.

В других ролях: Дмитрий Карташов / Всеволод Болдин (театр им. Ермоловой); Сергей Сафронов / Александр Аноприков; Антон Соколов / Андрей Щеткин; Андрей Мисилин / Олег Курлов; Вера Шпак / Зоя Бербер; Григорий Фирсов / Юрий Колганов; Елена Цагира / Виктория Скицкая.

Московский Губернский театр продолжает развивать направление – быть «театром, доступным для всех». В театре несколько спектаклей переведены на язык тифлокомментирования, что позволяет смотреть их слабовидящим зрителям. А в «Калигуле», помимо драматических артистов, заняты и слабослышащие актёры. В постановке даже используется язык глухонемых, который в некоторых сценах четко ложась на музыку, смотрится элементами пластики и объясняет происходящее, даже для не знающего этот язык.

«Если наши драматические спектакли нужно еще и переводить: на гастролях за рубежом нужно всё время некий подстрочник писать, переводя на язык той страны в которой мы выступаем, то самое потрясающее достоинство спектакля Сережи Землянского то, что он поставлен на международном языке», — не переставал делиться с журналистами своей радостью от появление в репертуаре «Калигулы» Сергей Безруков.

Прочтение пьесы перед походом на спектакль пойдет только в плюс, а для совсем ленивых или людей со слабой фантазией, к программке прилагается либретто. Ставя пьесу Камю, режиссер опирался также на исторические материалы и художественные материалы других авторов. Главное в подобной постановке, даже прочтя либретто и зная пьесу, на полтора часа включить фантазию, и выключить из мыслей свои проблемы, и фантастическое, завораживающие, мистической действие поведет за собой и расскажет ту самую историю, после которой Гай Цезарь Калигула вошел «в историю».

Наталия Козлова

Фотограф Елена Никитченко


Create Account



Log In Your Account