Люба и Роднулик

02, Июн, 17
Никогда тебя мне не забыть,
И пока живу на свете я,
Не забыть тебя, не разлюбить.
Ты — судьба, судьба и жизнь моя.
 
(стихи Роберта Рождественского, музыка Оскара Фельцмана)

— Нина! Вы можете мне сказать, как варить манную кашу? —

Нина Васильевна начала объяснять: «Налейте  в кастрюльку молока, в него можно добавить воды, потом…». Сосед слушал, пытался что-то записать с телефонной трубкой в руке и, наконец, произнес: «Боюсь, что для меня это слишком сложно…».  «Подождите, я сейчас приду», — быстро поднялась со стула миниатюрная  лёгкая Нина Васильевна. Она тоже жила в доме на Тверской, из которого постоянно несется музыка. Ей достаточно было войти в соседний подъезд, чтобы оказаться в концертном зале Дома композиторов, в котором  она часто бывала при жизни мужа музыканта.

Нина сварила кашу и понесла ее в другой конец коридора – сосед жил на этом же этаже. Он недавно похоронил жену, и хотя свои переживания не показывал, тонкая, чуткая Нина увидела в его взгляде едва заметную просьбу об участии, когда вошла с кастрюлькой в квартиру.

— Спасибо, большое, Нина,  очень вкусно, я так никогда не сумею.

Всегда хорошо одетый, приветливый,  дружелюбный,  бесконечно обаятельный, Оскар умел быть благодарным судьбе, старался видеть возможности, добрые знаки, и теперь интуиция подсказывала — помощь свыше пришла к нему в образе давно знакомой  женщины ему по плечо, с рыженькой стрижкой,  зелеными глазами и классическими чертами красивого лица. У нее, стоматолога ведомственной клиники, лечилась вся семья Фельцманов, они жили в одном доме и много лет дружили семьями.

Нина Васильевна почувствовала себя нужной этому известному уважаемому человеку – такому всемогущему в своем искусстве, и такому покинутому сейчас. Она привыкла всю жизнь быть рядом с людьми в их трудную минуту, по-прежнему ощущала в себе эту потребность и была полна сил.

Чем больше она помогала соседу, тем больше ее вдохновляла возрождающаяся радость жизни в его глазах. Прошло некоторое время, и однажды он сказал: «Давай всегда будем вместе». Нина переселилась в квартиру напротив. Постепенно она привыкла к тому, что в доме часто бывают посторонние люди – журналисты, музыканты, телевизионщики, редакторы радио. Удивительно живая и быстрая для своего возраста, она пробегала по коридору в брючках и яркой кофточке, а он с улыбкой и выражением то ли радости, то ли гордости на лице, пояснял – моя жена…

Но официально мужем и женой они так и не стали – совсем не придавали значения «росписи». Просто нашли друг друга, стали близкими людьми, делили будни и праздники, вместе ездили в гости, отдыхали в пансионате, не расставались ни на день. Она знала наизусть все его мелодии, под которые прошла ее молодость, и теперь была первым слушателем новинок, гордилась тем, что песни Фельцмана поют и сегодня.

Прогуливаясь по аллее пансионата, где было много отдыхающих «с возможностями», Оскар Борисович, оглядываясь вокруг, с мальчишеской гордостью говорил: «Ты у меня одета лучше всех». Он ценил вкус Нины, ее умение подбирать и носить украшения, шарфики. При этом она не пользовалась косметикой и очень спокойно относилась к «материальным» знакам внимания, а от Оскара ей нужно было только одно – он сам.

Как-то перед 8 марта он неважно себя почувствовал, не мог выйти на улицу, но не хотел оставлять ее в праздник без подарка. «Люба, возьми деньги, сколько нужно, купи себе что-нибудь». Он ее так иногда называл – Люба — от слова «любовь». Но она ответила: «Мне ничего не нужно». Ей и так было хорошо, лишь бы он был здоров.  «…Нинуля, мой самый дорогой человек… Сегодня 8 марта, а я люблю тебя во все времена года…Твой Роднулик». Так называла его она. На прекрасной фотографии с этой надписью они вдвоём.

Настал юбилей – 90-летие композитора, — хлопотное событие, привлёкшее большое внимание прессы, пошли съёмки, многочисленные интервью.  Друг семьи художник Александр Шилов дарит  ему большой портрет, который вешают в кабинете композитора над роялем, и предоставляет помещение в своей галерее для вечера песни в его честь. И наконец,  грандиозный  концерт в зале «Россия».  В публике и среди исполнителей известнейшие люди,  на сцене звезды из звезд, композитора активно интервьюируют,  и счастливая полоса жизни «звучит» в его голосе, словах, светит во взгляде. «Что может волновать человека в 90 лет? Любовь … Это главная тема моих песен… в моем уже преклонном возрасте на мой стол вновь ложатся стихи о любви».

Прошло почти два года, и вот Нина в который раз в концертном зале Дома композиторов, но впервые – на сцене. Обнимая гроб, она плачет в белую простыню на груди Оскара. Опять вокруг известные люди, каждый  что-то говорит. Подошла очередь Шилова. Он повернулся  в сторону Нины Васильевны,  коснулся рукой пола и сказал: «Низкий вам поклон,  дорогая Нина Васильевна, за вашу любовь и заботу, вы подарили ему 14 лет жизни». Это те годы, которые они прожили вместе.

Вблизи гроба рядом со своим отцом сидит  молодой американец с легким загаром и идеальной стрижкой.  Он сосредоточен на своем мобильном телефоне и быстро перебирает пальцами. Далеки от него и московский дед, и его песни, и маленькая женщина в черном жакете, горько оплакивающая свою последнюю любовь.

______________

Ольга Новикова 

 Фото на главной странице Светланы Яковлевой

Фото Оскара Фельцмана — Мария Павленко

Фотограф на юбилее — Владимир Голиков



Create Account



Log In Your Account