Маски надеты, лица стерты

18, Сен, 18

«Горе от ума» А. С. Грибоедова в постановке Павла Сафонова – одна из недавних премьер театра на Малой Бронной. С Павлом Сафоновым театр сотрудничает не в первый раз. Ранее режиссёр ставил спектакли «Тартюф» и «Сирано де Бержерак».

Пьеса «Горе от ума» никогда не теряет своей актуальности. Практически в репертуаре каждого театра в тот или иной момент появляется спектакль по этой пьесе. Каждый режиссёр пытается вложить в постановку спектакля «Горе от ума» что-то своё, свой взгляд представил и Павел Сафонов. Соавторами Павла Сафонова в «Театре на Малой Бронной» стали: художник-постановщик Мариус Яцовскис, художник по костюмам Евгения Панфилова, хореограф Алишер Хасанов, композитор Фаустас Латенас, художник по свету Евгений Виноградов. Как сказано на сайте театра: действие пьесы режиссёр решил перенести в XXI век. Но, смотря спектакль, видишь скорее не наш век, а вневременное пространство, говорящее как раз об актуальности пьесы всегда и везде.

На сцене некое пространство, затерявшееся во вселенной, где белый пол, потолок и стены заканчиваются в глубине черной дырой.  Рассекает это пространство насквозь ствол дерева без ветвей. По бокам стоят черные стулья. По мере действия появляются ванна, бочка и стол. На сцене минимализм. Белое придает объём происходящему в спектакле, выводя на первый план героев.

В пьесе Чацкого признают сумасшедшим, в своём спектакле Павел Сафонов с первой пластичной мизансцены уже показывает, что в его постановке сумасшедшее общество. И белые стены как в домах для умалишенных, белые одежды в начале, белые с чёрным – во втором акте. В это сумасшедшее общество марионеток приезжает главный герой, одетый во всё чёрное, с чёрным чемоданом. Он сразу с дороги едет к любимой девушке, которую оставил три года назад, и, поскитавшись, посмотрев жизнь, возвращается к ней, надеясь, что их взгляды будут также близки, как в детстве, они будут также нужны друг другу. Но Софья (Полина Чернышова) уже отчасти заражена ядом, разлитым в обществе. Она хоть еще и романтична, и по-детски наивна, наделяет несуществующими качествами Молчалина, перенеся на него свою любовь к Чацкому, но и она уже начинает приспосабливаться к миру, в котором ей суждено жить. В этом обществе всё смешалось: мужчины становятся женоподобны, а женщины примеряют на себя мужские образы. Это видно и по костюмам: девушки носят хоть и красивые, но всё-таки брючные костюмы, а мужчинам становятся близки юбки, корсеты, лосины, высокие каблуки. А старуху Хлёстову даже играет мужчина (Дмитрий Гурьянов).

Юбку-брюки и высокие каблуки носит Молчалин (Евгений Пронин). Подобная одежда меняет его походку,  делая высокого актера ещё выше, и превращая красивого мужчину в противное насекомое. С виду не заметный для остальных, он напоминает хищника богомола, маскирующегося под окружающую  среду, в ожидании момента, когда можно схватить добычу. Фамусов в исполнении формально приглашенного, но уже достаточно плотно влившегося в коллектив Театра на Малой Бронной, Михаила Горевого —  это  стареющий плейбой, который бывает и ярок, и бледен в зависимости от обстоятельств,- для него приспособление и поиск выгоды давно уже норма жизни. Он даже не знает, что может быть по-другому, поэтому разговор с Чацким Фамусову сразу показывает, что приехавший гость — угроза спокойствию и планам. Свои разговоры со Скалозубом Фамусов ведет не в кабинете, а в бане под рюмку водки.

Чацкий в исполнении молодого, но уже достаточно известного актёра Дмитрий Сердюка спокоен внешне, но внутри его бушует ураган чувств и непонимания этого мира. Его главные аргументы – слова, порой резкие, но произнесенный в надежде быть  услышанным и понятым. А в обществе, где все привыкли выделяться не словами, призывающими к действиям, и не попыткой что-то исправить в лучшую сторону, а обнажением чувств, мыслей, тела и души, его принимают за «белую ворону». Хотя по костюмам правильнее сказать «черную» среди «белых».

Главной вакханалией становится бал, на котором герои с выбеленными лицами и одеты один чуднее другого. На балу и становится ясно, что Чацкий чужд этому обществу и общество чуждо ему. Самое тяжелое для него осознавать, что и девушка, ради которой он вернулся, которую он любил, тоже часть чуждого ему мира. Уехать? Но куда? В монологах Чацкий-Сердюк часто обращается к залу, понимая, что к лицам, находящимся на сцене уже нет смысла обращаться, что может хотя бы среди сидящих в зале есть кто-то, кто не будет идти в угоду испорченному обществу, услышит его и поддержит. Со слезами на глазах, понимая, как он обманулся, произносит Чацкий последний свой монолог. «Карету, мне карету!» — и бежать из сумасшедшего общества, пока сам не стал таким же. Занавес. Слова Фамусова о княгине Марье Алексеевне в этой постановке уже ни к чему…

__

Наталия Козлова  

Фотограф Елена Никитченко

        


Create Account



Log In Your Account