СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ: «ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ЛИШЕН ЛЮБВИ, ЕМУ НЕВОЗМОЖНО ОСТАВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ»

31, Авг, 20

Завершаются съемки короткометражного фильма режиссера Юлии Горбачевской «Долгая терапия неизбежна». Герои Сергея Чонишвили, Марии Лиман и Анастасии Федорковой сталкиваются в пространстве кабинета психоаналитика. Бурное выяснение отношений между ними – своего рода разрушение внутренних барьеров, за которым есть и страх остаться в одиночестве, и стремление обрести внутреннюю свободу. В перерыве между съемками актер согласился рассказать о своем отношении к понятию «личное пространство», важности диалога с самим собой и о том, что такое любовь.

Редакция: Герой, которого вы играете, говорит, что мужчинам нужен не секс и борщ, а чтобы им «не выносили мозги». На ваш взгляд, есть ли формула гармоничных отношений? Если да, то, какой в ней мужчина и какая в ней женщина?

С. Чонишвили: Да, и основной компонент этой формулы – уважение друг к другу. Конечно, есть гендерные различия, но гармоничная пара – это такой организм, в котором два человека сосуществуют, умея слышать и уважать того, кто рядом.

Редакция: Как вы можете определить понятие «любовь»?

С. Чонишвили: Любовь – это чувство, без которого не может существовать биологический вид под названием «человек». Если человек лишен любви, то такая ситуация становится трагедией не только для него, но и для окружающей его атмосферы: людей, животных, природы, предметов. Мир не может на это не реагировать.

Редакция: Считаете ли вы что терапия может помочь сохранить отношения или выстоять в сложной ситуации?

С. Чонишвили: Считаю, что психотерапия достаточно серьезная система, которая направлена на помощь человеку. На мой взгляд, она сейчас проходит уровень становления. Кстати, не обязательно помощь может оказать дипломированный психотерапевт. Нередко она приходит от того, кто просто умеет слушать, любит окружающий мир и обладает чувством эмпатии.  Лично мне близки слова, сказанные Густавом Майринком в романе «Белый Доминиканец». Суть их состоит в том, что единственная беседа, которая может чему-то научить, это – беседа с самим собой. Но нужно уметь вести эту беседу так, чтобы она никогда не становилась скучной.

Редакция: Алексей (прим. – герой фильма) откровенно делится с психотерапевтом сложностями в отношениях с женой, своими страхами и восприятием женщин. Судя по вашим интервью, вы – полный антипод своего героя. Четко знаете, на какую территорию вашей биографии допуск закрыт.

С. Чонишвили: Образ Алексея создается прямо на съемочной площадке. По мере работы я нахожу какие-то новые нюансы в его характере, манере поведения, поэтому говорить о том, что он – мой полный антипод, рано. Что касается моего отношения к личному пространству, то мне абсолютно не близок эксгибиционизм современного общества, в котором трендом стало выставление напоказ всего, происходящего в частной жизни. Я вижу в этом не только легкое угасание, но и болезненность. Думаю, коллективный разум в определенный момент повернется к другим ценностям и оставит в прошлом привычку непрерывного обнажения. Специфика развития человечества в том, что чем выше технический прогресс, тем стремительнее девальвируются основополагающие принципы межличностных отношений. Рано или поздно, мы и это сумеем преодолеть.

Редакция: Как рано вы сформировали основные принципы своей жизни?

С. Чонишвили: Многие принципы сформулировал в достаточно юном возрасте. Но я всегда стремился к зрелости. Например, в 16 я думал, что 40 лет – это прекрасный возраст, и стремился к нему. Сыграло свою роль и то, что большинство людей в моем окружении были старше. Мне было интересно впитывать знания, которые они давали. Сейчас мне, с одной стороны, комфортнее, чем было в молодости. С другой стороны, 2020 год выбил меня из определенного ритма жизни. Это ни хорошо и ни плохо, а некая данность. Молодость дарит особое ощущение того, что у тебя есть большой лимит времени. С годами оно уходит. Хотя я собираюсь жить долго, до 121 года. Раньше ставил себе планку — 85 лет, теперь повысил ее.

Редакция: К какому итогу вы хотели бы прийти к 120 годам?

С. Чонишвили: К своим 120 годам я бы хотел прийти с ощущением не бездарно прожитой жизни.  Но, чтобы итог был таким, нужно в течение жизни стремиться не делать людям зла и получать удовлетворение от того, что ты делаешь.

Редакция: Вы сейчас удовлетворены тем, что делаете?

С. Чонишвили: Я вообще человек часто собой недовольный. Стараюсь не давать своей работе сиюминутную оценку и иногда прихожу к определенным выводам по прошествии многих лет. Например, возвращаясь к раннему периоду моей деятельности, могу сказать, что доволен сделанным до 30 лет. Сейчас у меня очень плотный график жизни: озвучивание, театр, кино и литературный труд. Получается, что я сижу одновременно на нескольких стульях, времени на сон иногда почти не остается. По этой причине не люблю фразу: «Приятных выходных», потому что их обычно у меня нет. Но мне нравится этот ритм.

Редакция: В философском романе Фридриха Ницше «Как учил Заратустра» есть образ канатоходца, который не может остановиться, идя по канату. Иначе он упадет вниз. У вас есть страх остановиться?

С. Чонишвили: Я не люблю останавливаться. Организм остается живым только пока он двигается и развивается. Человеку свойственно стремиться к покою, но покой – это смерть.

Редакция: У вас есть места силы? Если да, то где они?

С. Чонишвили: Есть, но я оставлю это в тайне. Скажу только, что одно из них находится в России, и несколько – за границей.

Редакция: Кто для вас авторитет?

С. Чонишвили: Человек, которого я уважаю. С возрастом, конечно, меняются лидеры, но какие-то остаются бесспорными. Среди бесспорных – французский писатель и дважды лауреат Гонкуровской премии Ромен Гари. Человек, которого я бесконечно люблю и с которым, к сожалению, не увижусь. Он умер сорок лет назад, в 1980 году.

Редакция: В одном из интервью вы сказали, что начали бы свою биографию: «Я дурак». Что вы вкладываете в эту фразу?

 С. Чонишвили: У Карла Сэндберга есть стихотворение «Дурацкий сон»:

«я — первый дурак

(снилось мне),

я — средоточие глупости

всех дураков на свете,

самый большой дурак.

кто-то бывает дураком утром,

или вечером, или в субботу,

или, скажем, тринадцатого числа,

но я — я дурак каждый день недели

и когда я сплю, я и сплю, как дурак

(снилось мне)»

Чем оно мне близко? Тем, что я люблю абсурд и самоиронию. Мне жаль людей, которые относятся к себе без доли юмора.

Редакция: Есть то, к чему вы относитесь серьезно?

С. Чонишвили: Мы с этого начали разговор. Любовь в своем широком понимании, та, которая объединяет в себе все любови мира, это очень серьезно. Если человек лишен ее, ему невозможно оставаться человеком.

Фотограф Андрей Грабарев-Малер

           


Create Account



Log In Your Account