Владимир Панков поставил «Однорукого из Спокана» В ЦДР на Соколе

25, Июн, 18

В Центре драматургии и режиссуры впервые поставили спектакль по пьесе современного западного автора. Выбор пал не пьесу «Однорукий из Спокана» Мартина Макдонаха – ирландского драматурга-абсурдиста, пишущего жесткие пьесы, которые в большинстве своем он сам называет комедиями, «черными» комедиями. Пьес сначала пугаешься, не принимаешь их сразу, а потом они «прорастают», затягивают и увлекают, подобного нет у других авторов. И ставят его не мало, больше всего пьес этого автора поставлено в пермском театре «У Моста» и театре «Сатирикон». Другие театры тоже стали подтягиваться и представлять на суд зрителей своё режиссерской видение пьес Макдонаха.

«Однорукий из Спокана» был написан в 2010 году, на русский язык ее перевел известный театральный критик Павел Руднев. У режиссёра Владимира Панкова жанр постановки в ЦДР определен, как «трагифарс».

В отель американского городка приезжает Кармайкл (Андрей Заводюк), у мужчины нет руки, тех, кто его лишил руки, он давно убил, но его не покидает навязчивая идея найти отрезанную руку, не оставляет мысль: зачем то, что принадлежало ему, что дано было ему, отобрали и отдали другим? Узнав, что приезжий ищет руку, двое жуликов Тоби (Алексей Лысенко) и Мэрилин (Александра Бортич) предлагают ему за 500 долларов купить у них руку, будто бы его, но украденную из местного музея. Неожиданные повороты в эту историю вносят портье отеля Мервин (Павел Акимкин) и мать  Кармайкла, с ней герои разговаривают по телефону.

На сцене — номер отеля, посреди которого стоит большая кровать. Всё в черно-белых тонах, калейдоскоп черно-белых полос и клеток во всём – в оформлении стен, пола, костюмах горничных-певиц и даже в цвете кожи героев. В спектакле двое чернокожих – Тоби с чёрным гримом, и герой, обозначенный в программке, как сектант из Уйэко (Кристо Федянин) с натуральным цветом лица, все остальные — с выбеленными лицами и в белых перчатках. Свой цвет кожи только у Кармайкла и Мэрилин. Но множество черно-белого – это не значит, что весь спектакль выдержан в этих цветах, не меньше и оттенков розового, синего, лилового. А вот красного нет совсем. Казалось бы, в постановках по пьесе Макдонаха должен быть красный, ведь его пьесы не обходятся без тарантиновской жестокости и крови. Хотя… красный все же был: на входе в театр всех гостей угощали коктейлем «Кровавая Мэри». На этом реализм заканчивался и начинался сюрреализм.

У любого режиссера свой взгляд, у Владимира Панкова оказался такой. На сцене не было натуральности, но были намеки, фантазия, бутафория, и выстрелы, много выстрелов, звучащих как музыка. А еще был зеленый цвет, который мелькнул в самом начале: перед зрителями выстроились семь музыкантов в зеленом, пристально посмотрели в зал и разошлись по своим местам.

А дальше совершенно неожиданно на сцену вышла гигантская панда, точнее актер Александр Занин в костюме панды. Почему Панда? Может как раз потому, что она тоже черно-белая? Панда практически не уходила со сцены, периодически читая текст от автора и внося комментарии.

Как бы ни был интересен текст Макдонаха, как бы его не ставили — со спокойствием или с надрывом, как комедию или трагедию, но у любого спектакля Владимира Панкова есть свой способ существования. У него всегда много музыки, и в постановке участвуют не только актеры ЦДР или приглашенные актеры, но и музыканты SounDrama. В этом спектакле за музыкальные номера, помимо музыкантов, отвечали постоянный актёр спектаклей Панкова Павел Акимкин и одиннадцать горничных, которые еще студенты курса ГИТИСа и учатся на факультете эстрады. В спектакле использованы два направления музыки – ирландский фольклор и церковная афро-американская музыка.

Андрей Заводюк играет Кармайкла грубым и цинично идущим к своей цели, не понимая за что с ним всё это произошло, а в конце, после ссоры с мамой, он становится будто маленький ребенок, укрытым одеялом, и желающий тепла и понимания. Тоби Алексея Лысенко — торговец наркотической травой, способен заплакать уже просто от того, что его обзывают. Мэрилин Александры Бортич (дебют актрисы на театральной сцене) яркая, эксцентричная девица, старающаяся подстраиваться под обстоятельства. Портье Павла Акимкина сначала кажется просто наблюдателем, но постепенно становится кукловодом для всех остальных героев.

Черное и белое, добро и зло, любовь и ненависть, жизнь и смерть – две крайности между которыми приходится балансировать героям «Однорукого из Спокана», и не всегда попытка найти золотую середину становится удачной.

Наталия Козлова

Фотограф Надежда Сокорева

     


Create Account



Log In Your Account