«Жестокие дети» в Детском музыкальном театре 16+

21, Мар, 20

Необычно для этого театра — спектакль не  предполагается показывать тем, кому меньше 16, и указание возрастного ценза  предупреждает об этом. Театр имени Наталии Сац, который давно уже вышел за рамки нашей страны и стал международным культурным центром,  развивается, экспериментирует, расширяет «список» музыкальных стилей, жанров и тем. Опера «Жестокие дети» Филиппа Гласса по мотивам романа Жана Кокто «Ужасные дети» — одно из таких новшеств.

 «Le’enfant terrible» — «ужасное дитя» — крылатое выражение, существующее в русской транслитерации как анфан террибль, известно нам с 19 века. В переводе с французского означает «капризный, невозможный, трудный ребенок», то есть его буквальное значение не столь ужасно, как то, что происходит в романе Жана Кокто и опере Филиппа Гласса. А потому название «Жестокие дети», под которым были показаны спектакли в Москве, больше всего соответствует положению вещей на сцене.

Опера была написана в 1996 году, а до нас дошла сегодня благодаря тому, что театр имени Наталии Сац (художественный руководитель и главный режиссер Георгий Исаакян) получил эксклюзивное право показа российской премьеры от крупного  Нью-Йоркского издательства «Dunvagen Music Publishers, Inc. Copyright Editions Grasset & Fasquelle-1929», с которым сотрудничает известный американский композитор Филипп Гласс. Он автор симфоний, концертов, квартетов, множества музыкально-театральных произведений, включая оперы, но широко известен  в мире, в первую очередь, по киномузыке.  Трехкратный номинант на премию Оскар, Филипп Гласс — автор саундтреков к 33 фильмам. Два из них – «Елена» и «Левиафан» — российские (режиссер Андрей Звягинцев). В «Левиафане» используются фрагменты из оперы «Эхнатон».

 Гласс часто тасует свои музыкальные «блоки» из одного жанра в  другой, например, из оперы — в кино. Раз музыка подходит, почему бы и нет? Композиции, не имеющие  собственной драматургии, яркой мелодии, сродни так называемой «технической» музыке (по терминологии музыкальных редакторов радио и ТВ)  для заполнения пауз в эфире. Или прикладной – для компьютерных игр, рекламы,  торговых помещений и других публичных мест. Во всяком случае, автору этих строк лично довелось слышать Гласса в ЦУМе, где на большом мониторе крутилась цветная абстракция и так же, как будто озвучивая ее, бесконечно повторяясь, «крутилась» музыка.

Стиль Филиппа Гласса относят к минимализму, но сам он предпочитает, чтобы называли «музыкой с повторяющейся структурой». Как объясняет это постановщик оперы Георгий Исаакян, вариативно повторяющиеся небольшие фразы закручиваются и закручиваются, вводя слушателей в транс. И партитура оперы «Жестокие дети»  –  это не оркестр, исполняющий то, что написал «музыкальный драматург» (как называл композитора выдающийся оперный режиссер Борис Покровский). Тут у Гласса «работают» всего три фортепиано, производящие непрерывный поток ритмичных трезвучий,  которые движутся по какой-то своей траектории вне ладов и тональностей, образуя при этом вполне консонантный насыщенный фон. За цифровыми пианино на спектакле мужественно трудились полтора часа без остановки концертмейстеры театра Анастасия Зимина, Олеся Потапова и Дарья Смирнова.  Арий, ансамблей, тем более, хоров, в такой мини-опере нет. Но музыкальный руководитель и дирижер Алевтина Иоффе – есть, она незаметно из угла квадратного пространства сцены, помещенной в центр Малого зала, «минималистично» в плане движений вела спектакль. Герои «разговаривали» друг с другом распевными речитативами, их всего четверо – Поль (Денис Болдов), его сестра Элизабет (Людмила Верескова), друг Поля Жерар (Сергей Петрищев), красавчик Даржело («петух школьного курятника» по Кокто) и манекенщица Агата, которых играет одна Анна Холмовская (по роману Даржело и Агата похожи, как близнецы). 

Писатель, поэт, драматург, художник, сценарист  Жан Кокто был еще и музыкант по природе. «Между музыкой и Жаном Кокто была органичная доверительная связь… Он был весь в музыке физически… Для разговора о музыке и музыкантах он умел находить идеально подходящие слова, точные выражения, полностью избегая при этом специально музыкальной терминологии», — пишет композитор и дирижер Анри Соге  в книге «Жан Кокто и музыка».  Наверное, поэтому, читая его отчасти автобиографический роман «Ужасные дети», плывешь, как в музыке,  в равномерном потоке тонких, иногда извилистых, детальных объяснений  движений души, мыслей, чувств, чувственности, ощущений, впечатлений, воспоминаний, переживаний, неосознаваемых инстинктов. Текст  движется однородно, без «завихрений», как музыка Гласса. Неожиданная параллель пришла на ум на спектакле, хотя он создан «по мотивам» (авторы либретто Филипп Гласс и Сьюзан Маршалл).  В свою очередь, и музыка Гласса просто идет здесь, как текст романа, ничего не «излагая» эмоционально. По мере движения в конце произведения обнаруживаешь некую репризность, напоминание о начальных фразах, и эта оформляющая арка приводит звуковой поток в окончательный порядок.

И Гласс, и Кокто часто используют один и тот же «продукт» в разных формах.  Роман «Les Enfants terribles» был переведен на язык кино в 1950 году под тем же названием (режиссер Жан-Пьер Мельвиль), где Кокто выступил сценаристом и Рассказчиком (голос за кадром), а в роли Поля снимался приемный сын и наследник Жана Кокто французский актер и художник Эдуард Дермит. Некоторые мизансцены оперы отсылали к фильму. Намек на старое кино был и в черно-белом цветовом решении художника-сценографа Ксении Перетрухиной:  за белыми компактными пианино с выделяющимися черными клавишами – пианистки в черном; мальчики впервые появляются в черном, потом Поль и Элизабет остаются в белом нижнем белье; белые кровати и ванны на сцене, черный и белый костюмы  Агаты, черное платье Элизабет, в котором она застрелилась.

Голос Рассказчика —  Григорий Калинин. Сначала он вводит в мир школьных игр и главное место в жизни героев – детскую. «Именно здесь развивается сюжет о взрослении», — поясняет Георгий Исаакян, — «О том моменте, когда в нашу жизнь вторгаются любовь и смерть, две главные вещи для человека, две главные темы в искусстве, с разными проявлениями которых персонажи сталкиваются на протяжении всей оперы», — говорит режиссер. Взрослеющие,  но не желающие становиться взрослыми и ответственными,  подростки, бездумно совершившая преступление Элизабет, отравившая свою «собственность» Поля, чтобы, сразу после этого застрелившись, соединиться с ним «там». «Персонажи спектакля очень современны в своем нежелании взрослеть», — отметила художник  Ксения Перетрухина.

Важный шаг в открытии неизведанных территорий современного театра, как назвал Георгий Исаакян появление оперы «Жестокие дети»,  сделан. «Даже не все профессионалы знают об этом необычном во всех смыслах произведении», — говорит режиссер, — «Между тем оно является частью трилогии Филиппа Гласса по произведениям Кокто, куда также входят «Орфей» и «Красавица и чудовище».

Ну что ж, Георгий Исаакян, кажется, обнадежил, и, возможно, в будущем мы увидим в театре имени Наталии Сац и другие спектакли на сюжеты Кокто с музыкой Филиппа Гласса, и они будут столь же по-своему интересны, как опера «Жестокие дети».

Ольга Новикова

  


Create Account



Log In Your Account